26 декабря 2011 г.

Украшения для рождественской ели - Decorating the Christmas Tree

My Russian reader can read this translation of a wonderful article about Victorian Christmas traditions. You can enjoy the original from a free online magazine Victoriana.

Материал взят из бесплатного интернет-журнала Victoriana. Перевод Светланы Лендел.


Ёлки приносили с гор или склонов холмов, они были разного размера, от двух футов в высоту (около 60 см) до значительной величины, так что верхушка касалась высокого потолка в доме. Ели разнились в цене от нескольких центов до более, чем полудоллара.
Большинство семей покупали и приносили ёлку в дом задолго до значимой ночи. Очень крупные деревья было сложно удерживать в устойчивом положении, однако будучи хорошо привязанными и подстриженными, такие ели выглядели особенно впечатляющими. Высота и плотность прилегания веток к стволу были одними из важнейших параметров при выборе дерева, поскольку позднее вес украшений всегда тянул ветки вниз.
Небольшую ёлку можно было легко поместить в кадку, заполненную камнями, углём либо иным материалом, способным удержать дерево. Временами кадку оборачивали разноцветной бумагой, чтобы спрятать щели, а сверху клали мох. Иногда дерево помещали в свежеокрашенный, заполненный грязью сосуд, куда также высаживали горшки с цветущими растениями и яркой листвой.

Крепление для рождественской ёлки, реклама, 1884 год

Более маленькие ели обычно закреплялись на плоской доске, которая окружалась заборчиком и сверху покрывалась мхом наподобие травы. Журнал «Godey's Lady's Book and Magazine» в 1876 году опубликовал гравюру по украшению рождественской ели. Она показывала, какое количество мха нужно положить вокруг дерева, чтобы получился бордюр для яблок, апельсинов, позолоченных орехов и сумочек из муслина и тарлатана со сладостями. Книги и крупные игрушки, которые нельзя было повесить на ветви, раскладывали под ёлкой.

Рождественское дерево из журнала Godey's, 1876 год

Деревня Putz с рождественскими ёлочками из перьев, украшенными античными и старинными орнаментами. Так назывались голландско-пенсильванские ландшафтные миниатюры с различными фигурками, строениями и животными, которые обычно располагали под рождественской елью. Фотография любезно предоставлена компанией Dresden Star Ornaments.

Маленький садик или ферма из бумаги у основания дерева могли увлечь детей на многие часы. Для получения точного ландшафта использовался мох, минералы, ракушки и игрушечные животные, а также кусочки вечнозелёных растений для деревьев и зеркала либо серебристая бумага для озера или реки. Домик на мшистом кургане с несколькими куколками или разбросанные по холму фигурки овец и куриц считались чуть ли не произведением искусства, впрочем как и забор, изготовленный из крохотных веточек, или стена из маленьких камешков.

 Лошадь, корова и фермерская девочка Putz, сделанные в Германии в начале 1900-х годов. Фотография любезно предоставлена компанией Dresden Star Ornaments.  




Во время подготовки, задолго до прибытия ёлки, женщины дома прилежно покрывали орехи серебром и позолотой, изготавливали маленькие воздушные шарики с рифлёными сторонами и вырезали причудливые формы из разноцветной бумаги для украшения дерева. Для того, чтобы радость занятий у домашнего очага была как можно больше, детей поощряли делать как можно больше таких украшений из бумаги. Самыми простыми из них были длинные цепочки из бумажных колец, которые прикреплялись к верхушке ёлки и свисали вниз неровными рядами.  

Бумажные цепочки изготавливались следующим образом:  длинные полоски бумаги шириной 2,5 дюйма (примерно 6,25 см) складывались вдвое по середине, а затем надрезались попеременно с каждой стороны полоски, следя, чтобы разрез не доходил до края. Когда бумагу разворачивали, получалась изящная цепочка из колечек. Обычно для такого украшения использовали бумагу одного цвета с обеих сторон

 Рисунок из статьи «Рождественские ёлочные украшения, хороши для того, 
чтобы их есть и ими любоваться», «The Delineator» за декабрь 1901 год




Часто на ветки развешивали разнообразные фрукты, полупрозрачные вишни, смородину и другие ягоды с зелёными листьями. Ягоды паслёна нанизывали на хлопковую нить и петлями перебрасывали с ветку на ветку, образуя эффектное украшение; кроме того, хорошо смотрелась и воздушная кукуруза. Также развешивали по дереву и завёрнутые квадратики разноцветной папиросной бумаги леденцы
Крохотные пирожные, в форме животных или причудливо вырезанные свисали с каждой ветки. Иногда вдоль ветвей растягивали тонкие полоски ваты, которые насаживали на самый край ветки, имитируя снег; особенно подобное дополнение нравилось детям. Для красоты поверх дерева также набрасывали кусочки сверкающей золочёной или серебряной фольги, которая была огнеустойчивой.
На верхушке дерева располагали бумажные цветы, поскольку их яркие цвета прекрасно контрастировали с зеленью ветвей. Изредка тот тут, то там добавляли розы.
Кроме того, на дерево набрасывались длинные полосы ткани, на которые нашивали звёзды, сердца и другие фигуры. Они изготавливались из бумаги весёлых оттенков. Рисунок сначала вырезался из картона, а затем покрывался золочёной бумагой или фольгой, блёстками или мишурой.
Интересный эффект давало покрытие бумаги трагакантом или растительным клеем с последующим обильным украшением алмазной пыль» - измельчённым в порошок стеклом. Одна звезда или цепочка из звёзд,  выполненных в такой манере, были замечательным украшением для верхушки дерева. Смешав алмазную пыль с клеем и разбрызгав его по ветвям, можно было получить крупные алмазы.
Ещё более красивым ёлку делали феи; их фигурки вырезались из модных цветных вкладок в журналах Godey's или Peterson's. К фигуркам дополнительно нужно было добавить ноги, которые крепились с обратной стороны юбки. Такие фигурки одевали с большой изобретательностью, для нарядов использовался тарталан различных цветов, платья украшались золотым и серебряным кружевом и блёстками. К феям добавляли бесчисленные крошечные украшения и орнаменты. Разные оттенки позолоченной бумаги имитировали украшения. Часто использовали мотив красного позолоченного сердца, пронзённого золотой стрелой, а также мотив луны с лицом в профиль.

 
Сделанное вручную украшение: старинная аппликация девочки в викторианском платье с бумажным кружевом на юбке. Юбка немецкого производства из прозрачного стекла; старинная бумажная отделка, крылышки и медальон из Дрездена, металлическая ленточка для подвешивания, розовые ленты, французское кружево, крохотные ландыши. Рукописная подпись Гейл Джаймо [Gail Giaimo].  Фотография любезно предоставлена компанией Dresden Star Ornaments.

Всегда хорошо на ёлке смотрелись рога изобилия, особенно наполненные сладостями. Их можно было свернуть из разноцветной или золочёной бумаги с белой подложкой, украсив их бумажным кружевом или мхом из папиросной бумаги.

 
Рог изобилия. Фотография любезно предоставлена компанией Dresden Star Ornaments.

Кроме того часто встречались позолоченные ореховые скорлупки на разноцветных ленточках. Грецкие орехи заворачивали в золочёную бумагу или окунали в жидкую золотую краску, а затем раскладывали на просушку. Перед тем, как покрывать скорлупки золотом, их склеивали вместе и прикрепляли к ним ленточку. Также покрывались золотой или серебряной краской (используемой для радиаторов) и развешивались по веткам сосновые шишки. После того, как краска высыхала, к шишкам привязывали тонкие разноцветные ленты и прикрепляли их к дереву по одной или группами. Ещё одним видом ёлочных украшений были цепочки из макаронных изделий, раскрашенных той же металлической краской, вперемешку с разноцветными бусинами. Также привлекательно смотрелись и гроздья жёлудей.
Наиболее ценным элементом среди украшений являлись подсвечники, в независимости от того, была ли это дюжина элегантных отполированных розеток, предназначавшихся для чистых восковых свечей в доме на Пятой авеню, либо полдюжины скрученных обрезков от консервных банок, которые бережно сохранили бедные женщины, работающие весь день на фабрике. Один журнал рекомендовал украшать «достойне дерево» исключительно одними свечами, за исключением нескольких красиво упакованных подарков между ветвей. Чем больше свечей было на ёлке, тем более красивой она казалась, особенно, если свечи были красными. Другими вариантами могли быть зелёные или разноцветные свечи. При использовании же белых свечей дерево посыпали искусственным снегом.
Крупные подарки, слишком тяжёлые, чтобы их подвесили на дерево, обычно раскладывались по ним или прятались в специальную корзину, спрятанную от всех цветами и растениями. Когда ёлка была полностью украшена, дети ходили вокруг неё кругами, называя каждый фрукт, указывая на каждую трёхцветную цепь из колец и завёрнутую в папиросную бумагу конфету, на позолоченные орехи и сосновые шишки, на спирали мишуры, колышущиеся от каждого движения веток, на мерцающие свечи в своих подсвечниках; и дети смеялись, если еловые иголки подпаливались от огня, распространяя всеми любимый аромат хвои. 

Фотография рождественской ели Викторианской эпохи, 1889 год
Ёлочные украшения хранились годами и передавались из поколения в поколение,  причём каждый год к ним добавлялись новые, особенные украшения.
 
 

24 декабря 2011 г.

Вкусные пятницы, декабрь - Tasty Fridays, December

Надеюсь, уже все успели прочитать мой перевод по Рождественским викторианским традициям. ;) Этот рецепт - логическое продолжение переводов. Чрезвычайно вкусный, он легко может храниться несколько дней, оставаясь мягким и вкусным (просто оставьте его в комнате, полностью прикрыв полотенцем из натуральной ткани). Я уверена, что с этим пирогом ваш праздник приобретёт особенное настроение старины. Приятного аппетита! И Светлого Рождества!

I hope, everyone has already saw my translations about Victorian Christmas traditions. ;) This recipe is a logical continuation of them. Being unbelievable tasty, this cake can be easily kept for some days without any loss of softiness or taste (just leave it in the room and cover with a towel made of a natural material). I'm sure this cake will give your celebration a speical mood of old ages. 
Bon appetit! And Merry Christmas! 
Рождественский пирог (из The Delineator за декабрь 1901 года)
2 стакана дрожжевой опары (те, кто умеют делать дрожжевое тесто, могут сделать опару по своему любимому рецепту, для остальных предлагаю такой вариант: 1 чайная ложка сахара, 1,5 ст. ложки сухих дрожжей (либо 0,5 свежих), немного муки и воду, поставить в тепло, но не на горячее и дать подняться)
по 1 чайной ложке молотой корицы, молотого мускатного ореха и соли
0,5 стакана сливочного масла
1 стакан сахара
1 стакан молока
1 стакан шерри
1 стакан изюма
3 яйца
6 стаканов муки
Всё перемешать в большой кастрюле, поставить в тепло, чтобы тесто поднялось. Разлить по двум формам (большой и маленькой), выпекать на среднем огне до готовности. Остывшие коржи поставить друг а друга, украсить.
Christmas cake (from The Delineator magazine, December 1901)
You can read the recipe here.

20 декабря 2011 г.

Рождественские традиции Викторианской эпохи, часть 2 - Victorian Christmas traditions , part 2

Первая часть тут. - The first part is here.

The article is taken from a free on-line magazine "Victoriana", you can read it here.

Материал взять из бесплатного интернет-журнала "Victoriana".  Фотографии предоставлены музеем Puppenhausmuseum Basel.
Перевод Светланы Лендел.
 
Рождественские ёлочные украшения
В Германии традиция устанавливать рождественскую ёлку родилась в начале 17-го века. В Англию в 1841 году эту традицию ввёл муж королевы Виктории, принц Альберт. После того, как в журнале «Иллюстрированые новости Лондона» в 1848 году было опубликовано изображение королевской ёлки из Виндзорского замка, рождественская ель стала неотъемлемым атрибутом английского дома в праздники. Обычно в гостиных устанавливали норвежские ели, под которые клались подарки. Сами ёлки украшались маленькими игрушками, печеньем, сладостями и небольшими мешочками со сладкими сюрпризами.
Начиная с 1865 года, в обеспеченных семьях для украшения начали использовать также импортные стеклянные игрушки, орнаменты из проволоки, украшения из Зебница  (искусственные цветы), а также дрезденские бумажные фигурки, которые вскоре стали появляться также в богатых викторианских салонах в качестве символа достатка и положения в обществе. Многие из таких ценных, зачастую уникальных стеклянных украшений передавались из поколения в поколение. Первое промышленное производство рождественских украшений началось только в 1880 году в сети магазинов Woolworth.

Вдохновением для викторианских украшений были патриотические мотивы и современные достижения, как например, маленькие бумажные флажки красного, белого или синего цвета либо барабанчики в виде коробочек для сладостей. Неотъемлемым атрибутом рождественской ёлки были также стеклянные шары с корзинками, украшенными штампованными изображениями Деда Мороза или ангелов. Популярными также были восковые фигурки ангелов и детей, дирижабли, поезда, самолётики, воздушные шары и животные.


В те времена молодые девушки проводили много времени за изготовлением рождественских украшений. Они делали маленькие рога изобилия из разноцветной бумаги, в которые можно было положить финики или другие сладости; из обрезков шёлка и перьев изготавливались кошельки и мешочки для засахаренных фруктов и миндаля; из шёлковых ниток или лент собирались помпоны и кисточки, а из хлопка и шерсти – снеговики или милые ангелы.
Ни одна викторианская ёлка не обходилась также без мишуры. Обычно ёлки украшались исключительно роскошно и экстравагантно. Основным предметом гордости зачастую служил нюрнбергский ангел из мишуры, украшающий верхушку дерева. Лица таких ангелов делались из воска или фарфора. В викторианскую эпоху ангелы и херувимы являлись символом детской чистоты и невинности.


Спрос на рождественские ёлки постепенно возрастал. К 1880 году необходимо было заблаговременно проверять, достаточно ли ёлок растёт вблизи Лондона, чтобы обеспечить каждую семью столь желанным деревом.


Дед Мороз
Где бы вы не были, Дед Мороз или Санта Клаус рассматривались в качестве «дары приносящих». Между тем, их истори изначительно различаются. Образ Деда Мороза вырос из английской зимней традиции. Изначально он был одет в зелёное и символизировал собой приближение весны. В 17 веке в Америку из Голландии пришёл Святой Николай (Sinter Klaas), который затем в Англии, около 1870 года, стал называться Санта Клаусом и взял на себя обязанности по дарению подарков.

Рождественские хлопушки
Рождественские хлопушки – это давняя английская традиция, берущая своё начала в викторианскую эпоху. В настоящее время такие хлопушки являются частью каждого рождественского празднования.
Двое лондонских пекаря-кондитера, Джеймс Ховелл и Том Смит, считаются изобретателями рождественских хлопушек, которые они начали выпускать около 1847 года Они насыпали свои сладости в трубки, заворачивали их в разноцветную бумагу и перевязывали полосками бумаги с пожеланиями любви. Позднее внутрь таких трубочек стали прятать также маленькие игрушки и прочие безделушки.
Поскольку рождественские хлопушки являются частью украшения для стола на Рождество, они всегда очень красивы и праздничны. Чтобы открыть хлопушку, двое людей должны взяться  за их разные конца и сильно потянуть, пока цилиндр не сломается и его содержимое не высыпется наружу.


Пение гимнов
Ещё одной типичной английской традицией является распевание рождественских гимнов, эту традицию быстро переняли и американцы. Эта традиция заключалась в том, что во время Адвента маленькие группки, обычно состоящие из трёх человек, распевали рождественские песни. Один член трио играл на скрипке, второй пел, а третий продавал небольшие сборники с песнями. Люди, гуляющие в поисках подарков, останавливались и слушали музыкантов. Часто трио, исполняя свои песни, ходило от дома к дому, в тайне надеясь, что их пригласят внутрь и предложат выпить чего-нибудь горячего.
Одна из наиболее известных немецких рождественских песен, датированная 1824 годов, звучит так:
О, рождественская ель, о, рождественская ель, твои зелёные ветви восхищают нас!
О, рождественская ель, о, рождественская ель, твои зелёные ветви восхищают нас!
Они зелены, когда стоит яркое лето;
Они зелены, когда вокруг белый зимний снег.
О, рождественская ель, о, рождественская ель, твои зелёные ветви восхищают нас!


Когда в 1843 году Чарльз Диккенс опубликовал свою «Рождественскую песнь», никто не предполагал, что эта история увлечёт весь литературный мир, а позднее будет неоднократно экранизирована.  «Рождественская песнь» является одной из наиболее успешных работ в мировой литературе. Чарльз Диккенс начал работу над ней в октябре 1843 года и закончил книгу двумя месяцами спустя. К 17 декабря того же года весь первый тираж уже был распродан.
Это повесть о холодной, бессердечном и абсолютно одиноком бизнесмене Эбинейзере Скрудже, у которого нет друзей и который не думает ни о ком другом, кроме себя, даже в Рождество. Он прозревает лишь тогда, когда ему является призрак его покойного компаньона Марли. Перед тем, как снова исчезнуть, призрак говорит Скруджу, что того навестят три духа, у каждого из которых будет, что рассказать ему.
Первый дух представляется Скруджу как Святочный дух Прошлых лет. Он выводит его на улицу и показывает три разные сцены. На первой Скрудж снова в своём детстве без любви, когда он проводил Рождество за занятиями вместо ого, чтобы быть со своей семьёй. Во второй сцене Скрудж видит, как он встретил любовь всей своей жизни на рождественском празднике, которую затем бросает ради алчной привязанности к успеху. В третьей сцене Дух показывает Скруджу, как его когда-то обожаемая любимая выходит замуж и находит своё семейное счастье – мечта, ставшая недостижимой для Скруджа из-за его собственного поведения. Дух возвращает Скруджа домой и оставляет его одного, потрясённого, наедине со своими мыслями.


Вечнозелёные украшения для дома
К Рождеству англичане всегда украшают свои гостиные с особой тщательностью. Над дверью вешается веточка омелы. Согласно викторианскому обычаю, любая женщина, проходящая под ветвью омелы, должна позволить поцеловать себя. Мужчина, которому позволили сделать это, должен сорвать с омелы одну из белых ягодок. В прежние времена омела была священным растением, изгоняющим зло, по его ветвями мирились даже враги.
Ветви омелы были не единственны украшением для двери, рядом с ней также висел остролист со своими ярко-красными ягодами и завитки плюща. Про эти растения была даже песня «Остролист и плющ».
В Британии излюбленными рождественскими растениями являются именно остролист и омела. Красивые глянцевые листья остролиста и его красные ягодки входят также в список праздничных ритуалов. Сокласно английскому фольклору, ветки остролиста приносят удачу. Растущий в саду остролист охраняет дом от удара молнии и огня. Эта традиция говорит также, что плющ и остролист символизируют собой мужской и женский элементы. Колючий остролист с прочными листьями представляет собой мужчину, а плющ, гладкое растение с мягкими растениями, - женщину.

 Подарки
Сегодня на Рождество мы обмениваемся подарками со своими близкими Эта тардиция также берёт своё начало в Викторианскую эпоху. Планирование подарков начиналось задолго до самого праздника. Матери и дочери часто проводили месяцы над изготовлением подарков: за шитьём, вышиванием, рисованием и склеиванием Семья проводила долгие, прекрасные часы вместе, пока для каждого члена семьи не был готов свой собственный подарок. Позднее стало более распространённм приобретать уже готовые подарки. 

В зависимости от внутрисемейных обычаев, подарки открывали до либо после завтрака, после посещения церкви, или после вечерней трапезы. После лёгкого завтрака отце семейства зажигал свечи на рождественской ёлке, и детям позволялось войт в гостиную. Там, красиво разложенные под деревом, лежали подарки.

Идеи подарков из Викторианской эпохи:
Для матери: веер, шарф, туалетная вода, корзина для шитья на шёлковой подкладке, игольница в виде клубнички или помидора, которую также можно было использовать в качестве ёлочного украшения, серебряный напёрсток вместе с ножницами для шиться или подпиской на журнал.
Для отца: вышитые подтяжки, тапочки, кисет с монограммой, зонтик или портсигар.
Для бабушки: растение, картина в рамке, небольшая скатерть, закладка или ароматический шарик.
Для сестры: красивые ленты для волос, муфта, маленькая восковая куколка в колыбельке, веер, набор для шитья, канарейнка или митенки.
Для брата: сани, альбом с марками, вырезанные из дерева и раскрашенные игрушки, модель железной дороги, стеклянные шарики для игры, кубики, копилка или заводной солдатик.


Сочельник и Рождество
В Сочельник все члены семьи и родственники, бабушки и дедушки, тёти и дяди, племянники и племянницы собираются вместе. Это был праздник, посвящённый семье – важному общественному фундаменту Викторианской эпохи.
Днём распахивались двери гостиной и наступал долгожданный момент: наконец-то все могли увидеть прекрасно украшенную рождественскую ёлку с горящими на ней свечами. Среди игрушек из штампованной бумаги, мишуры и стеклянных украшений на ёлке висели также корзинки со сладостями и цепочки воздушной кукурузы. Маленькие подарки тоже развешивали на дереве, в то время как крупные раскладывали под ним. Все подарки были тщательно завёрнуты в разноцветную бумагу и украшены лентами. В Сочельник подарками обменивались все, и никто не был забыт. В заивисимости от получателя, подарки с нетерпением либо аккуратно разворачивались. Сделанные вручную подарки с восхищением примеривались, игрушки тут же пускались в ход. После раздачи подарков начиналось веселье.
Сначала шли популярные рождественские хлопушки, после чего в веселье принимали участеи все члены семьи. Юные читали стихи, пожилые и взрослые  равзлекались ролевыми играми или короткими представлениями. Были также музыкальные выступления или пение хором. Также особено популярными были групповые игры.
День Рождества начинался с визита в церковь. После чего приобретался рождественский гусь или иное мясо, и начиналось приготовление рождественского ужина. Список подаваемых блюд отличался от региона к региону. В сельских районах подавали говядину, гуся или курицу.
Известный английский «рождественский пудинг» (сливовый пудинг) пекли в предшествующее воскресенье Адвента. Традиционный рецепт включал в себя нутряное сало, изюм, чернослив, кишмиш, смородину, орехи, яйца, сахар и муку. Тесто перемешивали и ставили на водяную баню. Наиболее впечатляющей частью рецепта сливового пудинга является то, что его поливают бренди и вносят, ещё горящим, в затемнённую комнату. Неотъемлемой частью была также веточка остролиста. В пудинге прятали серебряную монетку, пуговицу, кольцо и напёрсток, так что есть его нужно было с осторожностью. Согласно легенде, тому, кто находил одни из этих предметов, новый год принесёт богатство или женитьбу (замужество), либо тот останется в холостяках или девицах. Когда празднование дома завершалось, гуляющие отправлялись к друзьям.
Рождество также тесно связано с благотворительностью. Это становится явным, когда смотришь на заполонённые людьми улицы и открытые магазины. Все готовы поделиться с более слабыми членами общества. Менее удачливые его представители ходят от двери к двери, в надежде на пищу, напитки или монетыю Семьым также нравится ходит по соседям и петь для них.

День Святого Стефана (26 декабря), День подарков  
Первый день после Рождества был посвящён благотворительности. Небольшие денежные подарки упаковывались в коробки и дарились слугам, разносчикам или отдавались на местные нужды. Отсюда и пошло второе название этого дляДень подарков. Благотворительность была обязанностью обеспеченного и высшего класса викторианского общества, за исполнением которой строго наблюдали. 


19 декабря 2011 г.

16 декабря 2011 г.

Немецкая вышивка, от истоков до Бидермайера, часть 2 - German embroidery, from origins to Biedermeier, part 2


Благодаря замечательной женщине, Ирине Барановской, у нас есть возможность прочесть этот перевод с немецкого. Сегодня я публикую вторую часть. Продолжение следует.

Thanks to a wonderful woman, Irina Baranovskaya, my Russian readers have the opportunity to read this translation from German. If you're interested in German embroidery, know the language and want to read the book, please, feel free to write me to smilylana@yandex.ru, and I will send you the pages' photocopy.

Deautsche Stictmufter, Hanna Kronberger-Frenken, 1939.
Ханна Кронбергер-Френцен
Немецкая вышивка: От истоков до Бидермайера
с 6 цветными вкладками и 31 иллюстрацией в тексте
Издательство Марион фон Шрёдер, Гамбург, 1939 год
(перевод с немецкого Ирины Барановской) 
V.
Альбомы образцов вышивки периода барокко
Женщины – составители альбомов

Впоследствии радость жизни постепенно вернулась, и мир преобразился в царство радости, фантазий, пестроты, яркости, цветов. Частично это нашло отражение и в альбомах с узорами для вышивки периода барокко, первый из которых  около 1660 года в Нюрнберге издал Паулюс Фюрст. Это была четырёхтомная книга с  красивыми титульными страницами и прекрасными гравюрами, выходившая по частям с большими перерывами до 1676 года. С неистощимой изобретательностью не только в бордюрах, но и в красивых отдельных образцах распространялись также мотивы любимых цветов того времени: тюльпанов, нарциссов, анемонов, лилий и других цветущих растений, выращивание которых стало очень модным. И что особенно интересно, эти образцы создавала женщина.
Хотя можно предположить, что и ранее при создании альбомов образцов для вышивки – без упоминания имён –зачастую женщины уже принимали участие, давая практические советы. Ещё в 1625 году ювелир и гравёр Георг Герман на титульном листе своего альбома образцов, изданного Балтазаром Гаймором в Нюрнберге, прямо указывает на подобную инициативу со стороны женщин: «Новый альбом образцов для вышивки, с большим усердием и старанием собранный в богатых дамских салонах, а также по желанию  рукодельниц разного возраста…»

 Рисунок из альбома Фюрста 1660 года, часть 1

Между тем, только в альбоме Паулюса Фюрста было непосредственно упомянуто имя мастерицы. Как указано на титульном листе, Розина Гелена Фюрст, дочь издателя, нарисовала и выгравировала все эти образцы с истинно женским старанием.  Снова стали модными узоры по сетке, - не в последнюю очередь из-за ставшего популярным  яркого шитья крестом шерстяными нитками, «большого крестика», который был характерен для массивных тяжелых орнаментов  высокого барокко. Эта манера шитья коснулась не только вышивки, но и ленточного ткачества, шитья жемчугом и даже вязки чулок. Рисунки для шитья были двух видов: полностью чёрного или лишь оттенённого крестиками основного узора, и чётко демонстрировали,  насколько  в то время стали считаться с цветами и оттенками. Несмотря на новшества, в этом четырёхтомном издании значительное пространство отведено старинным узорам. Розина Фюрст не забыла представить геометрические узоры и геральдические мотивы, модные цветочные узоры, а также популярные изображения животных и птиц из природы и сказок: оленя, павлина, орла, грифа. В общем, узоры стали больше, раппорт шире, размера книжной страницы зачастую уже даже не хватало для их размещения, и недостаток места компенсировали двойные страницы и складывающиеся таблицы. Было заметно, что выразительные образцы узоров альбома Фюрста  создавала твёрдая опытная рука, что они вобрали в себя весь женский опыт в вышивке.

Рисунок из альбома миниатюр 1691 года 
С тех пор случаи, когда женщины выступали составителями подобных альбомов, участились. В то же время Нюрнберг  долгое время оставался  главным местом выпуска подобных изданий. С 1720 по 1727 год только  Иоганн Кристоф Вайгель выпустил в Нюрнберге три книги известных вышивальщиц: Маргареты Хельм, Амалии Беер и Маргареты Крауз. 
Для искусной и старательной иглы рассматривать собранные Маргаретой Хельм в альбоме из трёх частей изысканные узоры на сетке или свободные орнаменты является истинным удовольствием. В нём были алфавиты и монограммы, цветочные бордюры, букеты и орнаменты, венки, корзины и блюда с фруктами, которые назвали натюрмортами, а также образцы кружева и ришелье «для шитья и обвязывания», то есть все те узоры, которые со времён богатого белого шитья эпохи Возрождения снова и снова приносили радость.


 Рисунок из альбома 1720 года

В большинстве случаев  в альбомах предусмотрительно указывалось применение того или иного узора. Из них  нам известно, какие узоры использовались для косынок и шейных платков, какие для занавесей на двери и окна. Для фартуков, полотенец, тапочек, пуфиков и мешочков также были придуманы орнаменты, причём упоминалось, что они происходят из Регенсбурга или Аугсбурга. Для удовольствия мужской половины человечества в альбоме предлагались чехлы для пистолетов, патронташи и чепраки. Эти внушительные сборники по объёму были вдвое больше первых скромных книжечек с гравюрами, их многочисленные складывающиеся страницы давали возможность размещать большие образцы. Они также содержали многословные титулы и подробные предисловия. В книгах того времени было обычным и соответствовало правилам хорошего тона посвятить вступительное слово призыву к нравственности и добродетели, потому и Маргарета Хелмин, почтенная домохозяйка, не отказалась от высокопарных поучений в своём предисловии:  «Праздность – это семя, из которого произрастает сорная трава, в то время как сердце христианской дамской комнаты должно быть цветущим садом, где цветут лилии непорочности и розы безупречного поведения, - и далее: Шитье и вышивка приличны и благопристойны», - так наставляла она благосклонных читательниц  в своём альбоме с образцами для вышивки.
«Благопристойным и полезным наслаждением» называет также и Амалия Беер свою «Книгу новейших фасонов шитья и вышивки», в которой были собраны модные образцы орнаментов. Из 50 гравюр только 8 были посвящены вышивке крестом,  основную же часть составляли узоры для вышивки гладью, своеобразие которой особенно соответствовало роскошным орнаментам в стиле барокко. Образцы с богатыми и сложными вензелями, цветами, витьём во фламандском вкусе использовались для прокладывания иглой по штриховке основы для золотого шитья, которое в качестве украшения для платья всё шире распространялось во всех кругах. Почти всегда в цветочное изобилие добавлялась излюбленная широкая кайма. Для пышных венков и букетов требовался специальный шов - богатая многоцветная гладь, которая изображала рисунок на ткани мерцающим шёлком. Роскошные фантастические цветы, которые предлагались в узорах, напоминали драгоценный дамаск, которым с начала 18 века лионские ткачи заполнили модный рынок.
Рисунок из книги узоров 1720 года

Ещё определённее обращается к орнаментам в стиле барокко Маргарета Крауз, третья нюрнбергская вышивальщица, в своей книге «Чёткое представление различных эскизов для почтенных женских рукоделий». Отчётливая передача рисунка,  прорисованный контур  с  умеренными  пластичными акцентами  значительно облегчали работу по этим образцам. В этой книге не было узоров для шитья по сетке, отступили на второй план бордюры и полностью зашитые орнаменты. Ни один из этих набросков не предполагался для использования по собственному усмотрению; ещё конкретнее, чем в предыдущих альбомах, каждый узор имел чётко определённое предназначение для украшения модного платья. В альбоме подробнейшим образом описывались чепцы, которые были неотъемлемой частью женского костюма, шнурованные лифы, получившие название «корсет», которые особенно любили украшать шёлковым или золотым шитьём, а также другие модные вещи. Некоторые образцы с пунктирными линиями  служили шаблонами для стёжки, которая в то время пользовалась большим спросом.
И всё же эта книга была популярной недолго, так как вскоре в издательстве Вайгеля в Нюрнберге  вышла «Новая книга шитья и вышивки, собранная и зарисованная Ц.Х.С».  В предисловии почтительно упоминались заслуги фрау Маргареты Хельмин, упоминалась также фрау Амалия Беер, «обладавшая большим искусством в изображении и вышивке цветов», а о книге Маргареты Крауз было написано, что в ней нет ничего ни сердцу, ни уму,  время на её издание потрачено зря, поскольку все узоры, представленные в ней уже были известны ранее. Модные вкусы  в то время были недолговечны.
 Рисунок из книги 1722 года

VI.
Модные узоры галантного века. 
Французское влияние и немецкая самобытность

Пышное, помпезное искусство при дворе короля-Солнце и грациозность регентства оказали влияние на всех восточных соседей вплоть до России. Германия тоже во всех вопросах вкуса ориентировалась на западные французские образцы, которыми восхищался«весь мир».
Новый нюрнбергский сборник от Ц.Х.С.  предлагал в основном образцы для вышивки платья «на французский манер». Его 12 образцов демонстрировали «манжеты и буфы для лиц мужского пола»; особенно популярными также были  новые и особенно роскошные оборки для глубоких вырезов дамских нарядов, с ярлыком «по парижскому фасону». Возник также особый вид дрезденского шитья, сходного с ришелье, который был известен как «дрезденское кружево» и с успехом заменял дорогие фламандские и французские вышитые или плетёные кружева.
Наряду с безупречными, тщательно прорисованными образцами в этом альбоме также впервые попытались представить орнаменты в натуральную величину.  Привычное для нас сегодня завершение  узора его изображением в целом впервые убедительно было представлено именно в этом сборнике.
Более столетия немецкая вышивка ориентировалась на вкусы французской моды. Характер таких альбомов был виден сразу на титульном листе, где авторы уже не ограничивались немецким названием, а в большей или меньшей степени  публиковали и его французский перевод. Ярким примером подобных альбомов является «Книга образцов золотой и серебряной вышивки, нарисованных и выгравированных Иоганном Фридрихом фон Зандтом», или «Livre de broderie dor et dargent, inventé, dessiné et gravé par Jean Fréderic Sandt», которую издал антиквар и гравёр Д.У.Бёклин из Лейпцига. Внушительное произведение в трёх частях по 12 листов каждая было богато украшено орнаментом, подчеркивая элегантность издателя.  Образцы представляли в большинстве своём богатые тяжёлые бордюры, которые были рассчитаны на заполнение изысканными узорами с учётом потребностей церкви в подобных вышивках. 
Мы можем предположить, что авторы узоров того времени были хорошо знакомы с популярными альбомами  образцов французских вышивальщиков, такими как «Livre de Housses en Brodeirie et en Gallons» Даниэля Маро, «Desseins de lit» Николаса Керара и Пино или «Livre de Meuble our Messieurs les Brodeurs» Батиста Антомэ. 
 Рисунок для детского чепчика из альбома 1727 года




Эти романские узоры для пологов кроватей, стенных драпировок и покрывал для мебели так же высоко ценились в Германии, как и французские гравюры, которые имели в своих библиотеках многие мелкие немецкие князья. Другие  богатые цветочные узоры художника Жана Батиста Монуара [Jean-Baptiste Monnoyer], которые талантливый гравёр Жан Бокёр [Jean Bauquer] издал в буклете «Pour Messieurs Les Peintres et Brodeurs», также быстро приобрели популярность в Германии. Когда мы сегодня изучаем успехи немецких мастеров того времени, поражает их самостоятельная обработка чужих идей. Лёгкий французский характер пропитывался и укреплялся традициями немецкого национального народного искусства. Простые и практически неизменные узоры ткачей и тесёмщиков, скромная вышивка домашних полотен – всё это продолжало жить  под сверкающей, быстро меняющейся пеной модных заимствований.
Впечатляющее количество проверенных и заимствованных из многих альбомов узоров находим мы в сборнике Сюзанны Доротеи Ригл, который вышел в 1756 и 1761 годах в «её собственном книжном издательстве искусств» в Нюрнберге.  Эта «Новая модная книга шитья, вязания, рукоделия и ткачества»  была не настолько оригинальной, как обещал её красивый подробный титул. Простые геометрические счётные орнаменты напрямую указывали на более ранние деревянные клише, богатые бордюры напоминали издания Зибмахера, бывшие в обиходе уже несколько столетий. Вышитые по сетке бордюры и орнаменты, канты с животными, растениями, единорогами, орлами и оленями, роскошные изображения фигур, например, придворных влюблённых пар или битв драконов, а также картуши на титульных листах вели себя, словно они последний писк моды.  Сходным был и последний модный альбом образцов, вышедший в известном нюрнбергском  издательстве Вайгеля в сотрудничестве с лейпцигским издательством. В этом альбоме просматривалась та же любовь к узорам по сетке, давно известным букетам и вазам, богатым венкам и коронам, алфавитам и звёздам; всё практически неизменно, единственным новшеством  в применении старых мотивов были узкие узоры в форме цветов или листьев, которые, как изящные деревца, должны были украшать праздничные чулки. Так как на них не было ни имени, ни монограммы, издатель составил их из старинных орнаментов. Это был обычный плагиат на основе богатой сокровищницы образцов, которые столетиями появлялись на свет в издательстве Вайгеля.
Однако речь шла не только о заимствованиях из старого. Простые узоры для вышивки по сетке понадобились тогда, когда примерно с середины 18 века украшения для чулок, кошельки и другие рукодельные предметы стали выполняться  по счётным узорам в технике бисерного шитья,  которая становилась все более и более ценной.
Около 1762 года Готфрид Бёк  из Аугсбурга издал один из первых альбомов образцов для вязания «Узоры для  дамских печаток, цветов, венков и прочих полезных вещей». В этой книге было предусмотрено одновременное использование узора как для вязания, так и для вышивки, так же как и в современной или вышедшей несколько ранее книге «Разные модели для вязания и шитья» аугсбургского издателя Макса Абрахама Рупрехта  (автором книги был Иоганн Кристоф Хаффнер). В ней также находились исключительно узоры для шитья по сетке с сильным фольклорным уклоном, который очень чётко прослеживался не только в работах 17-18 века, но и в более поздних работах 19 века из небольших городов и деревень.
Вкусы рококо не  проявились ярко в немецких альбомах вышивки. В высшем обществе вышивка вышла из моды. Если в период барокко дамы всех сословий преимущественно увлекались изготовлением дорогих многоцветных вышивок или, как минимум, прилагали усилия для овладения этим благородным искусством, то  теперь дамское общество упражнялось в литературе и живописи. В одежде, которая ещё во времена позднего барокко так богато украшалась дорогим ручным шитьём, царили многоцветные, изящно сотканные дамасские ткани с  рюшами, складками и кружевами. Только мужская одежда придворных и служащих по-прежнему богато украшалась шёлковой и металлизированной вышивкой, о которой теперь заботились портные. Изготовление вышивки зачастую даже относилось к обязанностям камердинеров, так что вышивальщики того времени часто жаловались на причиняемый им профессиональный ущерб.
В различных бюргерских сословиях  актуальной оставалась домашняя вышивка и по-прежнему широко применялись альбомы с образцами, однако наряду с ними скоро возник новый вид книг по вышивке.
Орнамент 1745 года

Орнамент 1745 года


VII.
Поучительное и прогрессивное
Первые книги с цветными орнаментами

В это время коллекционирования и просвещения, энциклопедических тенденций во всех областях науки и искусства появился огромный сборник Шарля Жермена де Сент Обена [Charles Germain de Saint Aubin], Париж 1762-1789 года. В специальном  томе «Искусство вышивки» (1770 год) автор обстоятельно разбирает этот вид рукоделия. На 50 страницах он даёт подробное описание инструментов, материалов  и видов шитья, тщательно выполненные гравюры подробно изображают все процессы – это был полный методический обзор, который долгое время оставался образцом для изданий по рукоделию и рисунку, выходивших c тех пор в Германии.
Так, в 1785 году в Вертхайме увидела свет книга неизвестного автора «Изобразительное искусство для дам», которая с помощью хороших крупных гравюр обучала технике изображения орнаментов. От линий, кругов, простых листьев и цветов  она вела к букетам, кантам, искусным угловым бордюрам, от элементарных орнаментов – к богатым, изящно выполненным изображениям. В книге разъяснялось также выполнение вышивки и применение узоров для жилетов, воротников и различных модных мелочей, давались изящные образцы модных монограмм, в ней можно было найти и кое-что старомодное, как например, тяжёлые узоры для золотого шитья и, наконец, даже узоры для вышивки крестом простой тесьмы и алфавиты.  К книге прилагалась брошюра с предисловием. Новым и особенно впечатляющим в этой книге являлось то, что многие схемы из этого сборника тщательнейшим образом были изображены в цвете.
Естественно и раньше были известны узоры, которым придавалась особая выразительность с помощью колорирования или раскрашивания. Теперь же, как и в иллюстрированных книгах того времени, в типографиях произошёл переход от одноцветной к многоцветной печати. Начался период расцвета прекрасных многоцветных узоров,  искусное превращение, которое вдохнуло в издание подобных альбомов новую жизнь.
Прочно утвердилась и такая форма, как учебник. Их издавали охотно и часто, поскольку это соответствовало духу времени.  Так, в 1786-1788 годах в Нюрнберге вышло «Краткое руководство  по искусству вышивки для дам», скромно подписанное буквами Р.Х.П. Все пять частей этой серии имели, как это тогда было принято, краткое отдельное руководство с предисловием, разъяснениями по выполнению вышивок, раскладке и раскрою материала и другими техническими подробностями. При этом автор ссылался на «полностью изменённые, но выполненные абсолютно в современном французском вкусе образцы и дизайны», которые в виде нежно вышитых и красиво прорисованных цветочных узоров с лентами, шлейфами и эмблемами, наряду со свободными изображениями цветов, заполняли страницы этих книг. Одно из предисловий свидетельствует, что в книге размещены «рисунки опытного мастера господина дю Пуа, который в Лейпциге и здесь (Нюрнберге) давал уроки вышивки за один дукат в час», - доказательство того, что хорошее обучение вышивке, да ещё и от французского мастера, оплачивалось соответственно.
Одна за другой выходили цветные альбомы вышивки, на которые был так богат конец 18 века.  Не всегда образцы были оригинальны, а гравюры тщательно выполнены, но даже в скромном исполнении в них всегда было что-то от грации и созерцательности мира искусства того времени. И хотя первые бури революции почти стёрли с лица земли блеск французского двора,  его слава законодателя светской элегантности всё ещё оказывала влияние. Характерные формы украшений Ducerceau (Дюсерсо) или Pillement (Пиллеман) ещё долго оставались  в цветных альбомах для вышивки по эту сторону Рейна. Самый большой и самый красивый из них вышел в 1795 году в Лейпциге под названием «Альбом рисунка живописи и вышивки» Иоганна Фридриха Нетто. Это был роскошный фолиант  с подробным введением и 24 тщательно выполненными гравюрами, каждая из которых была представлена в чёрно-белом и цветном варианте.
Предшественником этого издания  был вышедший в 1783 году альбом для вышивки, который его составитель в предисловии ко второму тому назвал всего лишь «маленькой попыткой». Подобное заявление было неблагоприятно воспринято со стороны «прекрасного пола в Германии», однако «с того времени всё больше и чаще стали заниматься вышивкой». Книга Нетто хотела воздать должное возрождающейся радости рукоделия в обществе, прежде всего цветной вышивке и изящному белому шитью, предлагая красивые узоры и подробные инструкции.  В качестве важного новшества альбом на первых своих страницах обобщает все учебные образцы, начиная с простейших листочков и веточек для маленьких букетиков и заканчивая цветочными корзинами и, наконец, алтарями и потрескавшимся колоннами. Если этого разноцветного альбома было недостаточно, то составитель предлагал вместе с доставкой книги ещё и почти вышитый до конца платок с образцами.  В собственности Государственной библиотеки искусств в Берлине  находится экземпляр книги Нетто с вышитыми на белом шёлке орнаментами, выполненными по заказу Нетто лучшими вышивальщицами. Так как на изготовление такого образца  требовалось 10-12 дней,  в анонсе альбома советовали заказывать эксклюзивное издание заранее.  С «цветными иллюстрациями» книга стоила 7 талеров, с вышитыми образцами - ещё на 2 талера дороже, отсюда можно сделать вывод, что вышивка высоко ценилась, как искусство, но имела очень низкую стоимость. 
Из тех материалов, что дрезденский рисовальщик Нетто собрал в своей высшей школе вышивки «на основе двадцатилетнего  внимания и опыта» , не всё заслуживает одинаково большого внимания, однако эта книга даёт правдивую картину изменчивых вкусов на стыке 18-19 веков. Первые альбомы демонстрируют  ещё те далекие от реальности узоры, в которых слышны отзвуки фантастически гениального Жана  Пиллемана : нежные, маленькие, чудесные цветы, которые нам подарила осень рококо.  За ними следуют широко известные цветочные букеты, занавеси с лирами и монограммами, канты и уголки со всевозможными цветами, формы которых становятся всё роскошнее.  В конце концов они сближаются – несмотря на складчатые шлейфы,  драпировки и жемчужные шнуры – в своей истинно немецкой национальной сердечности радостно ярких «розочек» старинной живописи.

Уголок для шитья шёлком из книги рисунков, живописи и вышивки для самостоятельно обучения дам  от Иоганна Фридриха Нетто, рисовальщика из Лейпцига, издание «Восс и компания», 1795 год.
В предисловии говорится: «Вышивка бесспорно является приятнейшим и особенно соответствующим для прекрасного пола занятием.  Будучи искусством, которое повышает пользу и учит преображать простые вещи, оно при этом  одновременно даёт возможность таким приятным способом проявить свою  изобретательность  и тонкий природный вкус – такое искусство не нуждается в долгих предисловиях.

Почти все эти образцы вышивались цветным шёлком. Они служили украшением для одежды и многих модных мелочей, их применение для жилетов и модных в то время портмоне и сумочек  демонстрировалось в этом альбоме.
Нетто не только изобразил лёгкие рисунки для живописи иглой; более поздняя, но не менее значительная его книга посвящена более сложным формам образцов шитья на сетке. Это книга, «Искусство вязания – в полном объёме», вышла в 1800 году в Лейпциге в том же издательстве. В предисловии Нетто сообщает, что «господин Леманн,  который разбирается в чулочном деле и является мастером своего ремесла» был соавтором этого издания, чтобы придать ему «большую степень полезности и полноты».  Фактически получилось произведение, которое очень популярно  объясняет азы техники и создания цветных орнаментов. Поражает то, в каком объёме  представлены красивые старинные узоры.  Повторенные в точности или слегка изменённые, простые геометрические бордюры или одновременно строгие и изящные орнаменты из листьев 16-го века возвращаются в этой книге во всём своём разнообразии. Они образуют неизменную многообразную основу всех изысканных орнаментов и цветочных узоров на кошельках, чепчиках, детских платьицах, а также на более крупных бордюрах для софы, стульев, попон и покрывал. Конечно, не все эти орнаменты могут быть использованы для разноцветной вышивки и вышивки бисером, но они предоставляют вышивальщице простор для фантазии.  Это особенно характерно для больших счётных орнаментов в стиле арабески или в естественных цветочных орнаментах, которые в то время охотно вышивали на ширмах, покрывалах, чехлах для мебели и, не  в последнюю очередь, на ярких сонетках. 
Превалирование французского вкуса выражалось не только в содержании многих вышивок, но часто прямо на титульном листе. Так, например, Карл Гиллинг  напечатал название своего вышедшего в Лейпциге альбома вышивки на титульном листе сначала по-французски, а ниже как подзаголовок добавил по-немецки - «Большой журнал вышивки или коллекция новых  изысканных образцов».

Схема для вышивки, Берлин, 1815 год

LinkWithin

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...